Найо Марш - Всевидящее око [Чернее черного. Всевидящее око. Работа для гробовщика]

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129

— Одежда на рисунке совпадает с твоим описанием, не так ли?

— Может быть.

Продолжать не имело смысла, но Дэвид постарался выяснить еще одну вещь.

— Сколько было времени, когда ты нашел портсигар?

— Как раз во время закрытия. Служители уже выпроваживали публику из залов.

— Эта женщина не взяла у тебя портсигар. Но она не посоветовала тебе отнести его швейцару?

— Верно.

— Она вела себя так, словно он принадлежал ей?

— Она сказала, что я могу оставить его себе. Я понял, что она мне подарила эту штуку.

— Ну, конечно! — Парнингтон с трудом старался сдерживаться. Если Льюис собирался и дальше нести эту чушь, то все это может сослужить ему плохую службу. — Люди не раздают золотые портсигары словно конфеты!

— Но это правда! Какой смысл говорить правду, если тебе не верят!

Лицо Берта просто пылало негодованием. Дэвид снова взял на себя инициативу.

— Это случилось как раз во время закрытия. Ты тогда же ушел из галереи?

— Вскоре после того.

— Это было до того, как ты стащил деньги или после?

— О’кей. До того. Как я мог заняться этой работой, пока все не успокоилось?

— Ты нашел портсигар до того, как обнаружил труп?

Берт Льюис побелел от гнева. Он даже вцепился руками в свой стул.

— Ну, как это было? — настаивал Уинтринхэм.

Но заключенный отказывался отвечать и даже не смотрел в его сторону. Он уставился на адвоката и хрипло повторял:

— Заберите его отсюда, мистер! Это просто чертов полицейский как и все остальные. Уберите его! Уберите!

— Отвечай на вопрос, — спокойно сказал Парнингтон, совершенно не обращая внимания на эту вспышку.

— Я не видел никакого трупа, — застонал Льюис. — Сколько раз мне нужно об этом говорить? Неужели я мог сделать эту работу, если бы знал, что он там был? За кого ты меня принимаешь? Ответь мне!

Жизнь Кристофера Фелтона была вне опасности, хотя он все еще находился в больнице под присмотром врачей; а Том Драммонд с головой ушел в работу. Все неприятности, которые он пережил с того злополучного посещения Вестминстерской галереи, не смогли вывести его из равновесия, а только подхлестнули. Его работоспособность удивляла не только его окружение, для него самого это стало открытием. Уверенность в своих силах, свойственная настоящим художникам, помогала ему реализовать весь накопленный ранее опыт. Как заметил Дэвид Уинтринхэм, Том искал свое лицо и манеру самовыражения, пока еще смутно ощущая свое предназначение, но все это служило источником его силы и уверенности. Паулина Мэннерс преданно, до самоотречения, старалась способствовать его успехам. В этом ей помогало дружеское участие четы Уинтринхэмов. Джил очень нравилась ее привязанность к Тому и скромная оценка своего собственного небольшого, но свежего и очаровательного таланта. На неделе она редко появлялась в их доме, но в выходные дни, когда у нее не было работы, Паулина могла часами сидеть в комнате Тома и смотреть, как тот работает. Ему нравились эти визиты, хотя он иногда и забывал о ее присутствии.

Уинтринхэмы давали ей почитать книги из своей библиотеки, а когда погода стала теплее, Джил убедила ее больше времени проводить в саду. Эта размеренная, спокойная жизнь нравилась девушке. Она стала лучше выглядеть: нездоровую бледность сменил легкий румянец, который удачно подчеркивал естественную красоту ее темных волос.

В субботу, последовавшую за визитом Дэвида к Берту Льюису, когда Джил с Паулиной, растянувшись в шезлонгах, наслаждались ласковыми лучами теплого солнца, к ним присоединился Том. Его лицо было бледным, и было заметно, что он расстроен. Юноша тяжело опустился на землю рядом с Паулиной и замер, не обращая на женщин никакого внимания. Они обменялись встревоженными взглядами, но ожидаемого взрыва не последовало.

— Я сыт по горло этим мясником, — пробормотал он наконец.

Джил решила, что он имеет в виду Симингтона-Коула, и улыбнулась его меткому замечанию.

— Разве Джеймс приходил позировать? — поинтересовалась она. — Я думала, что сеансы уже закончились.

— Нет. Я просто хочу закончить эту вещь. Мне уже давно пора было завершить работу. Целая вечность прошла с тех пор, как я появился здесь, — он неожиданно посмотрел на Джил с детской, открытой улыбкой. — Но он мертв и не интересует меня. Он холоден и бездушен, как расчетливый делец. Мне жаль, Джил, что он является вашим другом.

— Все верно, — согласилась она. — В этом ему не откажешь, но он, ко всему прочему, еще и блестящий хирург, и сотни людей обязаны ему своим зрением. Я думаю, это его извиняет. Если его работа успешна и значительна, то личные качества значат не так уж много. Разве только для его семьи.

— Я хотел бы, чтобы это оказалось правдой, — заметил Том. — Но от этого мне не станет легче рисовать его уродливую харю, когда мне хочется заняться настоящим делом.

— Каким, например? — поинтересовалась Паулина.

— Да ты же знаешь. Вряд ли ты могла удержаться и не взглянуть на мои работы. Я не такой дурак, чтобы этого не заметить.

Паулина покраснела, но тут ей на помощь пришла Джил.

— Боюсь, что все мы смотрели твои картины, — сказала она. — Я надеюсь, что ты расценишь этот интерес как меру уважения твоего таланта, а не как простое любопытство.

Том не нашелся с ответом. Кроме того, он почувствовал, что ему это безразлично. Все это было неизбежно: картины отразили пережитый шок и отвращение к тому, как умер критик.

— Не могу выбросить всю эту дрянь из головы, — сказал он. — Жаль, что они все еще не покончили с этим. — Юноша встал на ноги и потянул Паулину за руку.

— Давай, — грубо обронил он. — Пришло время навестить Криса.

Было слишком очевидно, что воспоминания об убийстве навели его на мысль о своем прежнем друге. Неужели он все еще считает Криса Фелтона преступником? Джил задумалась. Неужели это мучает его? А может быть, все дело в его антипатии к Симингтону-Коулу? Она смотрела вслед удаляющейся паре. Если Паулине удастся узнать причину его беспокойства, то когда-нибудь и она узнает об этом.

В этот день Дэвид вернулся домой рано и застал свою жену в саду. Она рассказала ему о странной перемене настроения Тома.

— Он переживает за своего друга, я уверена в этом. Неужели Крис способен на такое?

— Откуда мне знать? Меня тревожит Берт. Удивительно упрямый осел.

— Почему бы тебе не рассказать Тому про Льюиса. Все что угодно, только бы заставить его вернуться к портрету Джеймса. Это для него так важно. Он же не может зарабатывать на жизнь, рисуя символы страха и ужаса.

— Некоторые художники успешно справляются с этим. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но это не для Тома. У него слишком ясный и здравый ум для того чтобы все время иметь дело со смертью. Я сделаю все, что ты просила.

Когда вечером молодежь вернулась после посещения больницы, их перехватил Дэвид и предложил немного выпить.

Джил сразу отметила жизнерадостный вид Тома.

— Ну как там Крис? — без обиняков спросила она.

— Гораздо лучше, — Том посмотрел на Паулину, и она утвердительно кивнула. — Они поставили его на ноги, — решительно добавил он.

— Ты знаешь, что это было? — спросил Дэвид. Он и раньше подозревал о наркотиках, но ему хотелось прямо спросить об этом Тома.

— Я не уверен. Даже не знаю, где он их взял. Всегда считал, что это дело рук Лэмптона. Он всегда пичкал его лекарствами типа тех, что они используют, чтобы разговорить своих пациентов. Я думаю, Крис уже не мог без них обходиться, а Лэмптон снабжал его этой дрянью и держал в своей власти.

— Такое случается, — подтвердил Дэвид и сразу же ухватился за эту возможность поговорить по душам. — Мне хотелось бы расспросить тебя о Лэмптоне. Если помнишь, ты говорил, что порвал его портрет, а потом заявил, что это Крис. Так кто же это был?

Дэвид нарочно сделал ошибку, и Том его тут же поправил.

— Это был не Лэмптон, — неожиданно спокойно заметил юноша, — а Берк. Ты это имел в виду?

— Ах да, именно его. Это был твой первый набросок, довольно обычный к тому же. Зачем ты его вырвал?

— Это не я.

— Это ты сказал в Скотланд-Ярде. Именно так и было на самом деле?

— Да.

— Его уничтожил Фелтон?

— Предположительно.

— А тебя не удивляет, что Крис отрицает это?

— Нет. Понимаешь, Дэвид, это мучает меня с того самого дня. Я не знаю, мог ли Фелтон пойти на это. Он такой истеричный, а тут еще эти наркотики. Я, честно, не знаю, на что он способен. По крайней мере, мне так казалось до сегодняшней встречи. Теперь ему гораздо лучше. Он стал спокойнее и рассудительнее. Даже захотел поговорить о Берке. Впервые Крис не стал орать на меня при упоминании его имени. Я хотел бы передать тебе его слова.

— О чем?

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 129